emc-report

«Накопление проблем, прежде всего, ударит по обществу в Грузии»

Новости

В декабре 2018 года был опубликован отчет под названием «Проблемы идентичности азербайджанце в Квемо Картли и их политические и социальные аспекты». Исследования проводились в рамках проекта «Увеличение участия национальных меньшинств в политической жизни» при поддержке Верховного Комиссара ОБСЕ по правам национальных меньшинств, который осуществляется Центром Исследования Этничности и Мультикультурализма (CSEM). Исследователи Сопо Звиададзе, Давид Джишкариани. Исследование дает общинную статистическую информацию об азербайджанской общине, затрагивает вопросы: низкого участия в политической жизни, низкого уровня формального образования, дискриминационной практики и культурной иерархии. Основными вопросами исследования были: «…произошло ли «пробуждение» идентичности того процесса, который произошел непосредственно в местном обществе? В этом случае, какие причины этого? Какие повествования основаны на новой идентичности? Как азербайджанцы в Квемо Картли воспринимают себя самих? Кроме того, часть исследования заключалась в выявлении социокультурных и политических причин, влияющих на процесс создания или идентификации личности…»

Эльбрус Мамедов —  руководитель Кавказского центра мониторинга прав человека.

— Какие обстоятельства принудили авторов отчета сделать данное расследование и согласны ли вы с ним?

Отчет, который был обнародован в декабре 2018 года, является важным с точки зрения дополнения к пониманию ситуации по азербайджанской общине, и если мы хотим иметь представление о накапливаемых и не разрешаемых проблемах на протяжении 30 лет, считайте, что с момента приобретения независимости Грузии, то стоит его прочитать и делать выводы.

В Грузии, общественная организация и его эксперты первыми фактически осознали, что дальнейшее замалчивание и пушенное на самотек по схеме «проблемы, которые остались от старого правительства не переходят по наследству к новой, и новая власть не в ответе за старое» приведет к очень сложным последствиям. Думаю, эти эксперты впервые в такой сложной теме увидели, что накопление проблем, прежде всего, ударит по обществу в Грузии, по фундаментальным правовым качествам, которые выстраивались в кооперации с европейскими правовыми институтами.

Хотя, с постановкой ряда тем в данном отчете я не согласен, и думаю написаны, исходя из источников, которые и являются корневой системой, питающий национализм в Грузии, направленный на азербайджанскую общину.

-На какие основные темы сделан упор в изученном материале?  

Позитивным считаю констатацию факта по ситуации в политике интеграции азербайджанской общины, часто сводится к проблеме незнания государственного языка: «Государственные структуры все еще пытаются взваливая ответственность на общину: якобы сама община не желает и не может обучиться государственному языку».

Также отмечена неадекватность политического участия азербайджанской общины, их занятость на административных должностях, повышение уровня образования и устойчивое экономическое развитие региона.

В отчете дана оценка по происходящим изменениям в политической, социальной и культурной сферах азербайджанской общины Квемо Картли. В отчете отмечается, как важное, «…формирование молодого поколения после реформ, которое получает образование в грузинских университетах и, в отличие от родителей, они могут общаться на грузинском языке. Представители этого поколения более тесно связаны с грузинской политикой и идеей грузинского государства. Они всё более критичны и выражают желание участвовать в политической жизни, стать агентами социальных и политических изменений в регионе…».

— Какова главная цель отчета?

Ну если мы вернемся к цели отчета, в ней написано: «Цель документа — сосредоточить внимание на проблемах, стоящих перед азербайджанской общиной, на возникшие новые процессы самоидентификации и их политическом измерении в общине».

Ключевым и исторически важным в этом предложении считаю слова «новые процессы самоидентификации». Эту тему, очень активно, ряд групп через социальные сети внедряют в молодежь «ловит новые формы» национальной идентичности, ловко подкладываемое теми силами, которые заинтересованы «перековать» азербайджанскую общину Грузии под какую-то новую, с отсутствием иммунитета и корней, выдуманную субэтнос массу: «…сегодня азербайджанская община переживает еще более фундаментальную трансформацию. В частности, на фоне сложных политических и культурных изменений в азербайджанской общине, особенно среди молодежи, идет новый процесс идентификации и конструирования идентичности…».

Не раз затрагивал в своих других статьях, что навязывания, и попытка «переодеть» азербайджанскую общину под новую «выгодную и модную современную одежду» какого-то субэтноса может привести только лишь к одному неминуемому концу- ассимиляции.

— Есть ли определенные позитивные, а также негативные посылы в исследовании?

Весьма позитивным посылом считаю, отмеченные в отчете, историческую оценку по «…этнорелигиозному   национализму, преобладающий в грузинском обществе, который был особенно репрессивным в 90-х годах, оказал сильное влияние на отчуждение этнических групп, проживающих в Грузии…».

В отчете сформулирована то негативное и навязанное для определенной части грузинского общества модель поведения: «…В это время построение границ «мы» и «другие» было в основном враждебным и иерархическим. Азербайджанцев с легкостью отнесли к группе «другие» в дискурсах христианско-грузинского национализма из-за недостатка знаний грузинского языка, из-за последовательности ислама и иной этнической принадлежности. В 90-х годах особо заметны признаки «грузинизации» региона Квемо Картли являются «знаками». Исторический опыт показывает, что новый политический режим всегда пытается стереть и / или переписать своего предшественника. «Удаление памяти» чаще всего проявляется в символических рамках и отражается в переименовании городов, деревень, улиц и площадей, а также — замена старых памятников на новые. В Квемо Картли процесс смены советской символики носил более националистический характер. В 1990–1991 годах здесь изменились не только советские названия, но и азербайджанские названия некоторых сел, которые носили азербайджанские названия еще до советского режима (к примеру, Талавери — бывший Фахрало, Нахидури – бывший Арыхлы, Чапала — бывший Гочулу). Несмотря на то, что факты переименования названий сел сегодня не обнаружены, данный вопрос является достаточно острым для азербайджанской общины и напоминает им проблему «непризнания» их идентичности. История 90-х годов показывает, что в образе азербайджанцев в грузинском национальном дискурсе была создана икона врага — этническое меньшинство, которое нацелена на сепарацию. В муниципалитете Болниси азербайджанская община до сих пор помнит травмирующий опыт насилия в 90-х годах. Здесь они подверглись физической расправе со стороны группы этнических грузин, пропитанных ультранационалистическим настроем и идеями и изгнали азербайджанцев из города. Во время исследования азербайджанцы не вспоминают эту историю, опасаясь, что она может стать источником нового конфликта или отчуждения между ними и этническими грузинами. Этнические грузины также избегают говорить об этой проблеме…» — конец цитаты.

— Обсуждаются ли роли азербайджанских чиновников Грузии в отчете неправительственной организации?

Конечно, отчет дает оценку негативной роли ряда чиновников в регионах компактного проживания азербайджанской общины, в числе которых есть конечно же «доля» азербайджанских чиновников в Грузии: «…Показательные видеоматериалы, подготовленные администрацией губернатора в Квемо Картли, показывают, как политический истеблишмент и Грузинское государство воспринимают регион. На видеозаписи нет ни одного символа, культурного артефакта, который бы подтвердил проживание этнических азербайджанцев в регионе…». К сожалению, мы опять же сталкиваемся с выдуманным и ничем не подтверждаемым «опасностями сепаратизма», в реальности, не имеющие под собой никаких оснований. Раздуваемое   имеет одну цель – размежевание и отдаление исторически, культурно спаянных   дружественных отношений грузинского и азербайджанского народа.

Продолжение следует